В социальной области влияние высшей администрации оказывается не более определяющим: ни введение скользящей шкалы заработной платы, ни установление трехнедельного оплачиваемого отпуска, ни распространение страхования на случай болезни на сельскохозяйственных производителей и т. д. не были предложены или приняты по настоянию высокопоставленных государственных служащих.
Обычно указывают на область экономики как на поле деятельности, принадлежащее менеджерам. Их влияние в этой сфере нельзя отрицать; однако и в этом случае также следует ясно поставить вопрос: имеет ли группа ответственных должностных лиц собственные экономические идеи? Смогла ли она в решающие моменты послевоенной истории страны провести их в жизнь? Если рассматривать основные пункты экономической доктрины, обычно приписываемой группе высокопоставленных должностных лиц (стремление к количественному анализу явлений экономической жизни, особый интерес к технике прогнозирования и программирования, примат проблем роста производства и производительности труда над проблемами распределения доходов и др.), то оказывается, что ни одна из этих идей не зародилась в кругу высокопоставленных государственных служащих. Ознакомление с многочисленными планами, программами и манифестами, появившимися в первые месяцы после Освобождения, показывает, что отрицательное отношение к экономическому и демографическому мальтузианству, стремление к обновлению структуры французской экономики и желание использовать некоторые советские методы планирования были широко распространены в молодом поколении, принимавшем участие в Сопротивлении, и среди руководства партий, пришедших к власти. Первые шаги в области организации государственного учета и отчетности, разработки бюджета и т. д. были предприняты не должностными лицами. С 1946 по 1953 г. эти работы велись изолированной горсткой экономистов и статистиков и не оказывали почти никакого влияния на правительственные решения.
Какого бы мнения по поводу принадлежности авторства современной доктрины высшей администрации ни придерживаться, достоверно известно, что в IV и V Республиках подобных взглядов придерживалась не только эта группа. То обстоятельство, что некоторые авторы защищают противоположную точку зрения, вполне объяснимо: французские политические партии, в том числе и UNR, никогда не включали в свои платформы проблемы общей экономической политики, сформулированной последовательно и относительно определенно; из этого делается вывод о том, что их руководители не имели экономических идей. В действительности же лидеры центристских партий, которые последовательно сменяли друг друга на постах руководителей экономических и финансовых министерств и ведомств, имели собственные взгляды по экономическим проблемам и в большинстве своем придерживались экспансионистской доктрины. Такие люди, как Морис Петч, Робер Бюрон, Эдгар Фор, Феликс Гайяр, Робер Лакост и Пьер Пфлимлен, не были единодушны относительно мер, которые необходимо было предпринять в данный момент.
Однако они говорили на одном языке, и между ними существовало широкое согласие по вопросу ориентации экономической политики. Следовательно, утверждение о том, что экономическая политика IV Республики была детищем высокопоставленных должностных лиц аппарата управления, которые проводили ее в борьбе с некомпетентными политическими деятелями, является по меньшей мере упрощенчеством. Нет сомнений в том, что высшая французская администрация; сделала возможным проведение этой экономической политики, предоставляя в распоряжение руководителей: высококвалифицированных советников, информацию и надежный исполнительный аппарат.
С другой стороны, достоверно известно, что штабы экономико-финансовых ведомств оказывали диффузное влияние на министерский персонал, пытаясь воспрепятствовать использованию новых нерутинных методов. Поэтому при современном состоянии знаний о механизме правительственных решений нельзя утверждать, что экономическая политика IV и даже V Республики — дело группы высокопоставленных должностных лиц.
Два примера, которые чаще всего приводятся в качестве иллюстрации власти технократов, неубедительны. Комплекс мер, принятых в самом конце 1Э58 г. (и обычно называемых «планом Рюэффа»), был разработан комиссией, состоявшей, за одним исключением, не из служащих государственного аппарата; судя потому, что удалось узнать, предложения бывшего управляющего Французского банка встретили сдержанный прием на улице Риволи.
Так же читайте
