Непосредственное влияние высокопоставленных должностных лиц на выбор основных направлений французской политики последних десятилетий представляется ограниченным. Однако они осуществляют косвенное и диффузное влияние на эволюцию структур французского общества.
Нет сомнений, что постоянный характер служебной деятельности высокопоставленных должностных лиц и их сотрудников (впрочем, представления о нем преувеличены1) приводит к возникновению преемственности стиля и методов работы, чего нельзя найти в менее стабильном государственном аппарате (например, в Соединенных Штатах Америки). Однако нельзя с уверенностью утверждать, что в том противоборстве сил, которое предшествует политическому выбору, именно фактор играет роль независимой переменной, которая оттеняет баланс в пользу высокопоставленных должностных лиц. Что касается нестабильности положения министров, то оно не обязательно должно свидетельствовать о слабой эффективности их деятельности. Для обладателя министерского портфеля осознание им факта кратковременности своих полномочий может оказаться как стимулирующим, так и тормозящим фактором: склад характера человека и давление обстоятельств играют в этом отношении главную роль.
Что касается власти должностных лиц, которая обеспечивается им глубоким знанием дела, то, по-видимому, ее переоценивают: собственно технический аспект вопроса редко приобретает определяющее значение при решении важных вопросов межведомственного характера. Утверждения о якобы некомпетентности политических деятелей совершенно неубедительны: большинство председателей совета министров, министров иностранных дел и министров финансов IV Республики были достаточно осведомленными людьми.
Из трех силлогизмов последний, несомненно, является наиболее слабым. Министры преследуют подчас взаимоисключающие цели, и внутри исполнительной власти существуют конфликты тенденций, особенно в коалиционных правительствах, — эти факты никто не оспаривает. Однако могут ли специалисты в отличие от министров, не имеющих четких программ, и правительств, лишенных единства, предложить внутренне непротиворечивую политику? Имеют ли высокопоставленные должностные лица (рассматриваемые ,в рамках отдельных ведомств или аппарата управления в целом) в момент принятия решения государственного значения собственную линию, отличающуюся от тех, которые проводятся наличными политическими силами?
Большинство работ, посвященных проблемам технократии, по существу, обходит эти вопросы и не содержит убедительных ответов. Как было показано выше, группа высокопоставленных должностных лиц преследует определенные цели: продление своего существования, стремление к власти и престижу, приобретение материальных преимуществ, обеспечение превалирования определенной доктрине государства. Эти групповые цели и эта доктрина могут побудить ответственных государственных служащих занять по ряду вопросов, непосредственно затрагивающих их интересы (административная реформа, статус государственной службы, оплата труда в государственном секторе и др.), позицию за или против выдвигаемых политическими деятелями проектов и, защищая свои привилегии, вести себя даже как группа давления. Тем не менее совокупность целей и ценностей высокопоставленных должностных лиц не образует, собственно говоря, политической доктрины, в каком бы смысловом аспекте ни употреблялось это понятие: концепция общества и власти, концепция человека (марксистская доктрина, доктрина демохристиан), совокупность ответов на актуальные проблемы (программа, выработанная в период оккупации Национальным советом Сопротивления).
Так же читайте
