Различия в поведении мужчин и женщин на государственной службе почти не изучены. В работе Н. Уокера содержится несколько довольно интересных замечаний, к которым мы и обратимся.
Какие проблемы возникают в связи с использованием женского персонала в органах управления? Констатация, которая будет служить исходной точкой нашего анализа, проста: если на должностях исполнительного уровня много представительниц женского пола, то на руководящих постах женщин ничтожно мало. Статистика показывает, что среди 1300 человек, окончивших начиная с 1947 г. Государственное административное училище, насчитывается всего лишь 30 выпускников-женщин, т. е. немногим более 2%.
Не располагая серьезными статистическими данными, можно, вероятно, все же заметить, что за последние двадцать пять лет число женщин, занимающих ответственные руководящие должности, осталось неизменным либо увеличилось весьма незначительно Поскольку в этот период общее число руководящих постов быстро возрастало, можно сделать на первый взгляд неожиданный вывод о том, что относительный вес женщин на руководящих должностях постоянно убывает. Комитет по вопросам издержек и производительности в государственных органах в своем последнем докладе высказывает, между тем, опасение по поводу грозящей нашим органам управления феминизации. «Стихийное бедствие», быть может, и угрожает мужчинам на должностях сред-\ него звена, но ответственные должностные лица спокойны: в ближайшие годы они совсем не рискуют оказаться ) под женским башмаком.
На каких ответственных должностях мы встречаем женщин? Несколько женщин занимают посты в Государственном Совете, Расчетной палате, на дипломатической службе и в магистратуре. Заметно больше представительниц женского пола на ответственных должностях гражданских администраторов в различных ведомствах неспециального характера (несколько десятков), однако на инженерных должностях, а также в полиции женщин практически нет. Из различных должностей, которые замещаются выпускниками Государственного административного училища, для женщин закрыт доступ лишь в корпус префектов и в Инспекцию финансов. Доводы, которые имеют хождение среди членов этих корпусов, не выдерживают критики: «Женщинам не хватает авторитета... Люди не поймут и т. п.» Те редкие женщины, которые занимают ответственные посты, обладают не меньшим, чем мужчины, авторитетом. Что же касается «удивления», которое вызовет назначение женщины, то, вне всяких сомнений, оно будет иметь место лишь при первом назначении на руководящий пост, а все последующие пройдут незамеченными.
Почему все-таки так мало женщин в высшей администрации? Такому положению вещей дается много объяснений, особенно самими женщинами. Предоставим им слово.
Жюри, оценивающее достоинства кандидатов на административных конкурсах, состоят исключительно из мужчин. Поэтому они проводят дискриминацию. Эта дискриминация часто осуществляется сознательно: при одинаковом уровне компетентности члены жюри сознательно отдают предпочтение кандидатам-мужчинам. В ряде случаев дискриминация проводится неосознанно; не отдавая себе в том отчета, члены жюри требуют от кандидатов наличия типично мужских качеств, поскольку аппарат управления состоит по преимуществу из служащих мужского пола. Иными словами, они отдают предпочтение мужским мыслительным способностям и мужским характерам.
При таких условиях, заключают женщины, поддерживающие этот тезис, у женщин не возникает желания участвовать в конкурсе, на котором, как известно заранее, они будут поставлены в неблагоприятные условия.
Насколько обоснована такая аргументация? На этот вопрос ответить трудно. Проводится ли сознательная дискриминация? Несомненно: состав корпуса префектов и Инспекции финансов доказывает это. С другой стороны, если бы увеличилось число женщин-кандидатов в Государственное административное училище, то у некоторых членов жюри возникла бы защитная реакция, но, по-видимому, она не могла бы зайти слишком далеко. Можно ли говорить о неосознанно проводимой дискриминации?
Существуют ли в действительности особенности женского мышления и типично женские формы поведения? Некоторые психологи отвечают утвердительно, указывая, однако, что в поведении и мышлении отдельных женщин проявляются мужские черты, и наоборот.
Заканчивая с этим вопросом, можно лишь сказать, что если, вероятно, и существует легкая дискриминация в отношении кандидатур женщин, то до сих пор не было доказано наличие более серьезных форм дискриминации. Согласно рассчетам Гюйо-Сионнэ, за последние годы на конкурсах в Государственное административное училище процент поступающих женщин колеблется между 4,5 и 6% Что касается принятых женщин, то он составил что-то между 3 и 4%. Можно ли из этого расхождения делать вывод о дискриминации девушек? Разумеется, a priori этого делать нельзя. Следовало бы еще доказать, что уровень подготовки кандидатов обоего пола одинаков, но нам не кажется, что дело обстоит именно таким образом: численность девушек, принимающих участие в конкурсах по нескольку раз, значительно меньше, чем юношей.
Отметим (впрочем, это и не подтверждает, и не опровергает тезис), что процент женщин, назначенных на должности по окончании училища, несколько выше, чем процент поступающих туда кандидаток.
Факту малочисленности женщин, занимающих ответственные должности в государственном аппарате, дается и второе объяснение: в силу предрассудков «сильного пола» служебные перспективы женщин и мужчин не одинаковы.
Из этого вытекают два следствия психологического порядка: 1) опасаясь притеснений и придирок, многие женщины отказываются от участия в административных конкурсах; 2) находящиеся на государственной службе женщины, сознавая, что им никогда не дадут дорасти до определенных должностей или по крайней мере это удается чрезвычайно редко (например, до должности помощника директора, заместителя директора, начальника отдела и тем более директора), зачастую снижают свою активность, занимают пассивную позицию и, замыкая порочный круг, оправдывают дискриминацию в отношении себя.
Так же читайте
